Участник:Alexander Mikhalenko/Временное хранение

Материал из Викисловаря
Перейти к навигации Перейти к поиску

ALL HUMAN BEINGS ARE BORN FREE…[править]

Много сегодня говорят о правах, о свободах человека. Соблюдение или несоблюдение этих прав и свобод, конечно, вопрос совершенно иной, имеющий мало общего с реальностью. То, что все люди свободны и равны от рождения, хотя бы декларируется, и это уже хорошо, это уже прорыв, настоящий рост человечества. Свобода – естественное стремление человека. Это понимают сегодня многие. В Германии, например, даже не существует наказания за попытки сбежать из тюрьмы, ведь стремление к свободе – один из высших инстинктов.

Однако не только сегодня слова «люди», «рост» и «свобода» связываются в нашем сознании. Этимологам известно, что у праиндоевропейцев эти смыслы вкладывались в один общий корень. Однако же в сознании индоевропейцев связь была совершенно иная.

Современное русское слово люди довольно интересно грамматически. Оно имеет индивидуальное склонение, не имеет форм единственного числа (часто супплетивно выступает в качестве формы мн. ч. для слова человек). Аналогично в белорусском: чалавек – мн. ч. людзі; в сербском: чо̏вјек – мн. ч. љу̑ди; в словенском: človek – мн. ч. ljudje; в словацком: človek – мн. ч. ľudia; в чешском: člověk – мн. ч. lidé, lidi; в польском: człowiek – мн. ч. ludzie (но: укр. людина – мн. ч. люди; здесь форма ед. ч. от другого однокоренного слова; ср. серб. људина «большой человек»).

Для приведённых слов реконструируют праслав. *ljudъ, *ljudь, *ljudьje. Слово *ljudь считается праслав. формой ед. ч., от которой *ljudьje (ныне лексикализованная единица). От *ljudъ происходит русск. люд, чешск. lid «люди, народ», польск. lud «люди, народ».

Довольно интересно, что в немецком слово Leute «люди» также не имеет форм единственного числа (ein Mensch «один человек» – мн. ч. viele Menschen, viele Leute «много человек, многие люди»). Сходство в морфологии здесь случайно, отчасти может быть объяснено и семантической спецификой самого слова.

Прагерм. *liudiz «человек» имело форму множественного числа *liudīz «люди, народ», однако в ряде случаев эта форма в германских языках также стала самостоятельным словом. Так, др.-в.-нем. liutī «люди» имело форму ед. ч. liut, др.-англ. lēode «люди» имело форму ед. ч. lēod «человек» (вероятно, совр. англ. people «люди» ранее было формой ед. ч., однако под влиянием семантики вытесненной формы lēode стало обозначать совокупность людей, а не одного человека), готск. liudeis «люди» имело форму ед. ч. liuþs «человек». Совр. исл. lýður «люди, народ» также имеет форму мн. ч. lýðir, норв. lyd «люди, народ» имеет форму мн. ч. lydar.

Как славянские, так и германские слова, рассмотренные выше, происходят от пра-и.е. *h₁lewdʰ-is «народ». Сюда же латышск. ļaudis «люди, народ», лит. liáudis «народ», прусск. ludis «хозяин». Корень *h₁lewdʰ- при этом имел значение «расти» (ср. санскр. रोधति (rodhati) «расти», перс. رستن (rostan) «расти»). От расширения *h₁lewdʰ-er-os происходит др.-греч. ἐλεύθερος «свободный (человек)», а также лат. līber «свободный» (ср. также Līber – имя бога растительности, отождествляемого с Дионисом).

Все три значения – «расти», «люди, народ» и «свободный» – достаточно древние. Первично значение «расти». По аналогии с праслав. *narodъ «народ», *rodъ «род» < *wredʰ- «расти» объясняют также значение «народ, люди». По Э. Бенвенисту, изначальная идея роста стала основой для идеи этнической общности, поскольку одним народом, племенем считали себя те, кто рос вместе, на одной территории; из-за этого производные от корня *h₁lewdʰ- стали приобретать значения, заключающие идеи принадлежности к народу и состояния свободы. Эти и многие другие попытки связать все значения (у Т. В. Гамкрелизде и Вяч. В. Иванова, например, значение «свободный» и «расти» связывались ролью свободных земледельцев), по мнению О. Н. Трубачёва, не способны объяснить значение «свободный», поэтому не исключено, что круг когнатов может быть расширен за счёт новых обнаруженных связей.

GOOGLE В ПОМОЩЬ[править]

Мир наш меняется стремительно. Вспомним, давно ли мы ходили с кирпичами в кармане вместо современных телефонов и давно ли рылись в книгах, предпочтя их интернету. Практика показывает, что постоянное внедрение новых изобретений в нашу жизнь делает ненужными многие другие вещи, без которых нельзя было обойтись пару десятков лет назад. С вещами уходят старые названия, а на их место приходят новые.

Интернет – изобретение не такое уж и новое, хотя в массы проник он относительно недавно. И как называется это изобретение в разных языках? Пролистайте все доступные вам словари и вы увидите, что почти везде его называют на английский манер (англ. Internet [ˈɪntəˌnɛt]): нем. Internet, фр. Internet, белор. інтэрнэт, арм. ինտերնետ (internet), араб. إنترنت (ʾinternet), груз. ინტერნეტი (inṭerneṭi), яп. インターネット (intānetto), тайск. อินเทอร์เน็ต (in-têr-nét) и т. д.

Конечно, существуют и исключения. В китайском, например, Интернет называют словом 互聯網/互联网 (Hùliánwǎng), где иероглиф / (wǎng) означает «сеть». Наряду с этим китайцы используют и слово 因特網/因特网 (Yīntèwǎng), где первая часть 因特 (yīntè) просто фонетически копирует английское inter-. В иврите с 2002 года пытаются внедрить слово מרשתת (mirshetet), где רשת (reshet) означает «сеть» (та же калька). Но будет ли израильтянин пользоваться этим словом в быту? Скорее всего, нет. Для этого имеется уже готовенькое английское словечко אינטרנט (internet). Пожалуй, лишь немногие языки сохраняют хотя бы частичную самостоятельность в этом вопросе и используют свои слова (греческий – Διαδίκτυο, словенский – medmrežje, ирландский – Idirlíon), однако везде знают интернациональное слово – Internet.

Что ж... Это слово довольно старое, поэтому мы с полной уверенностью можем заявить, что за многие годы оно просто так широко распространилось. Такой подход был бы отчасти верен для интернационализмов прошлого, но не в наш компьютеризированный век! Сам Интернет становится безжалостным промоутером, доставляющим слова в языки мира. Лишь спустя время в них начинают появляться аналоги, заменители заимствованных слов, которые вступают в противоборство с «вражеским» словом.

И вот более свежий пример. Наверное, каждый, кто имел дело с Интернетом, сталкивался также с поисковой системой Google. Её изобрели лишь в конце 90-х годов прошлого столетия, но уже сегодня нет языка, где бы это слово не нашло своего отражения. Происходит слово от английского googol «гугол» – так именуется число, изображаемое единицей со 100 нулями.

Изначально многие языки передавали название системы через латиницу – просто Google. Со временем слово настолько прочно вошло в разговорную речь, что другие языки стали передавать его в других системах письма, адаптировав под свою фонетику: араб. جُوجْل (gūgl), غُوغْل (ḡūḡl), перс. گوگل (gugel), хинд. गूगल (gūgal), бенг. গুগল (gūgal), греч. Γκουγκλ, груз. გუგლი (gugli), арм. Գուգլ (Gugl), кит. 谷歌 (Gǔgē), кор. 구글 (Gugeul), яп. グーグル (Gūguru), тамил. கூகிள் (kūkiḷ), телуг. గూగుల్ (gūgul), тайск. กูเกิล (kūkeil) и т. д.

В каждом языке рассматриваемое заимствование стало утрачивать признаки имени собственного, приобретая в то же время признаки имени нарицательного. Так, в английском его стали представлять уже не с прописной буквы, а с маленькой – google. Появился глагол to google, имеющий специальное значение «to search for something on the Internet using the Google search engine». Вскоре возникло и более широкое значение – «to search for something on the Internet using any comprehensive search engine». Он, как и любой правильный английский глагол, мог принимать формы googles, googling, googled. Возникло также наречие googleable, то есть «able to be found through an Internet search engine», и его антоним ungoogleable. Затем ожидаемо появилось слово googleability «likelihood of being found by an Internet search engine», прибавившее ещё и суффикс -ity. Слово google стало практически основой целого гнезда новых слов, которые активно проникают в речь интернет-пользователей по всему миру за считанные месяцы или даже дни.

Довольно интересны русские слова Гугл/гугл и гуглить. Они были известны ещё с начала 2000-х и с каждым годом число упоминаний этого слова только растёт. Следует ожидать, что от сферы электронной переписки и публицистики эти слова их новые производные (загуглить, нагуглить, погуглить, выгуглить и т. д.) станут появляться и в художественной литературе.

Появление глагола гуглить в русском – это не единичный факт копирования английского глагола to google. Подобные глаголы стали появляться и в других языках: нем. googeln, googlen, нидерл. googelen, франц. googler, gougler, итал. googlare, исп. googlear, guglear, чешск. googlit, польск. googlować, guglać, арм. գուգլել (guglel), хинд. गूगल करना (gūgal karnā), финск. googlata, googlettaa, яп. ググる (guguru) и т. д. Как скоро эти слова станут частью общей лексики этих языков? Сказать сложно, но есть уверенность, что много времени это не займёт. Английское слово to goolge уже отражено в Оксфордском словаре, а организация American Dialect Society признала его словом десятилетия (2000-2009). В других языках слова гнезда google уже входят в электронные словари и некоторые мелкие печатные словари. Довольно интересно отслеживать жизнь слов в языках и угадывать, что их ждёт в будущем. Прогнозирование не всегда происходит успешно в лингвистике, но кое-какие соображения мы вывести можем, опираясь на аналоги прошлого.

Когда мы обращались к словам со значением «Интернет», то сталкивались с обычными именами нарицательными, которые быстро проникали в язык и постепенно вытеснялись оттуда словами-заменителями. Может ли то же произойти с гуглом? Видимо, да, если слово гугл оторвётся от названия компании, перестанет восприниматься как нечто, что было названием. Допустим, не стало компании: она переименовалась, распалась, слилась... Не стало и её главного детища – поисковой системы. Что станет со словами? Часть из них будет выдавлена из речи, часть – останется и будет использоваться дальше. В языках, где слова всё ещё оформлены на английский манер, произойдёт орфографическая адаптация, и двойное oo в ряде заимствований в европейских языках исчезнет навсегда. А лет через тридцать задумается какой-нибудь польский мальчик: откуда же в моём языке слова guglować, guglać, guglowanie? Ведь исчезло слово Google! Хотелось бы верить, что он просто «погуглит» в «яндексе», а там найдёт перевод этого поста.

NOW LET’S BEGIN THE GAME[править]

Что такое игра? В обычном понимании игра – это деятельность, не имеющая целью результат, в игре важен процесс. Так бы сказал современный человек, будь он хоть русским, хоть англичанином, хоть французом. Для современных англичан слово game – это playful or competitive activity. Для французов jeu – это также activité. Всегда ли так было?

Слова игра, играть происходят от праслав. *jьgra, *jьgrati, откуда происходят также укр. гра, iгра, грати, белор. ігра, граць, ст.-слав. игрь, играти, болг. игра, играя, сербохорв. ѝгра «пляска, игра», ѝграти, и̏грȃм «плясать, играть», словен. ígrа, igráti, др.-чешск. jhra, jhráti, чешск. hra, hráti, словацк. ihra, hrаt᾽, польск. gra, grас, н.-луж. jhra, hra, hrać, н.-луж. gra, graś, полаб. jagréića. Как мы видим, весь славянский мир знает, что такое «игра».

В праславянскую эпоху слово *jьgra, по всей видимости, подразумевало целый комплекс значений, среди которых «шутка», «развлечение», «пляска» и др. (многие из этих значений фиксируются в различных диалектах русского и других славянских языков), которые этимологи относят к сфере сакральных представлений. По мнению языковеда А. А. Потебни, слово *jьgra может быть связано с санскр. यजति (yájati) «чтить божество» и др.-греч. ἅγιος, от пра-и.е. *ieh₂ǵ-. Фасмер сближает слово *jьgra с санскр. एजति (éjati) «трогаться, двигаться» и лит. áikštis «прихоть».

Английское game ещё десять веков назад также включало целый комплекс значений, однако они совсем иные, чем у славян. Др.-англ. gamen «игра, развлечение», а также др.-сканд. gaman «развлечение», гот. gaman восходят к прагерм. *gamaną, которое может быть интерпретировано по-разному. Согласно одной из наиболее популярных теорий, слово может состоять из частей *ga- (префикс собирательности; родств. лат. cum «с») и *mann- «человек». Тогда слово *gamaną могло иметь исконный смысл «совместная деятельность людей».

А что же с французским jeu? Как и испанское juego, итальянское gioco, румынское joc, это слово является потомком латинского iocus «шутка». Отсюда же, кстати, и английское joke «шутка», joker «шутник». Для тех народов, чьи языки возникли из пепла латыни, игра – это (только в исконном смысле) речевая активность, ведь и само iocus происходит от корня *yek- «говорить».

Так что же такое игра? Просто ли бесцельная деятельность? Сегодня – да. Сегодня смыслы унифицировались (причём продолжают унифицироваться, всё больше в сторону виртуальной реальности). Но, как мы могли видеть, почти в каждом языке, а значит и в каждом отдельном менталитете, слово со значением «игра» воспринималось немного по-разному, так как имело свой особый исток со своей особой семантикой.

ONLY YOU[править]

Почему же англичане всем без разбора говорят you? «You look well» – так можно сказать и о коллеге, и о ребёнке, и о конюхе, и о самой королеве. Полная, казалось бы, демократия. Не нужно никаких ты и вы, du и Sie, tu и vous, и usted. Только одно you, как в единственном, так и во множественном числе. Очень удобно.

Часто можно встретить ложное мнение, будто английское you – это такой признак бескультурья англоязычных: мол, «тыкают» всем, совсем забыли о вежливости. Люди, знакомые с английским получше, конечно же скажут, что никакое это не «тыканье». Напротив, you – это вежливая форма. Этот давний спор невежд с англофилами разрешается довольно просто.

Следует знать, что до XVII века ещё существовало местоимение thou (объектная форма – thee), которое ранее и означало «ты». Грамматически оно вело себя иначе, чем современное you. Если с you мы используем глагол be «быть» во множественном числе (you are, как и we, they are), то с thou использовалась собственная форма: thou art (как I am, he, she, it is). Местоимение thou сопровождалось особой формой глагола, оканчивающейся на -(e)st: thou goest «ты идёшь» (you go), thou dost «ты делаешь» (you do). Есть, впрочем, и некоторые частные случаи.

Среднеанглийские thou, thow, thu, þou и древнеанглийское þū были самыми обычными местоимениями, которые использовались как формально, так и неформально. Однако начиная с нормандского завоевания Англии речевой этикет претерпевает изменения. Сперва thou стало употребляться только при фамильярном общении, а к XVII веку и вовсе стало восприниматься как неуважительное. Вместе с тем thou повсеместно употребляется как форма единственного числа в Библии короля Якова, поэтому thou сегодня ещё используется в религиозном контексте, при обращении к Богу. Также thou можно встретить у Шекспира или в более поздних произведениях, где оно использовано для придания речи архаичности.

Этимологически древнеанглийское þū, предок thou, восходит к прагерманскому *þū «ты», откуда немецкое du, нидерландское du, шведское du, норвежское du, исландское þú и т. д. Всё это местоимения единственного числа, имеющие свои соответствия во множественном числе и вежливые формы. Далее прагерманское *þū восходит к праиндоевропейскому *túh₂ «ты», откуда латинское «ты», древнегреческое σύ «ты» (новогреческое εσύ), санскритское त्वम् (tvam) «ты», русское ты, литовское tu «ты», латышское tu «ты», ирландское «ты», персидское تو (to) «ты» и др.

Современная форма you тоже имеет свою интересную историю. Сегодня это местоимение является как объектным, так и субъектным (you see me «ты видишь меня», I see you «я вижу тебя»), однако раньше всё было совсем не так. Форма you была объектной, тогда как в качестве субъектной формы использовалось местоимение ye, которое противопоставлялось thou, в том числе и по вежливости. Сегодня оно также считается архаичным.

Местоимение ye через среднеанглийские варианты ye, ȝe (объектные формы – you, yow, ȝow) восходит к древнеанглийскому ġē (объектные формы – ēow, īow), которое далее происходит от прагерманского *jīz, *jūz «вы». Отсюда же немецкое ihr «вы», нидерландские jij «ты», jullie «вы» (вежливая форма u «вы» исторически являлась объектной формой jij), шведское ni «вы», норвежское dere «вы», устаревшее исландское þér «вы». Непохожесть некоторых германских форм объясняется разными влияниями. Например, древнескандинавское ér в исландском приобрело начальную þ от глагольного окончания ð (hafið ér > hafið þér); древнешведское ī, ir превратилось в ni также под влиянием окончания (vissten I > visste ni); jullie в нидерландском и вовсе является продуктом сложения местоимения jij со словом lui «люди». Прагерманское *jūz является развитием праиндоевропейского местоимения *yūs, *yū́ «вы», формы множественного числа местоимения *túh₂ «ты». Отсюда же санскритское यूयम् (yūyam) «вы», древнегреческое ὑμεῖς «вы», литовское jūs «вы», латышское jūs «вы». Латинское vōs «вы» и русское вы в свою очередь происходят от формы *wos.

Такова история этого простого местоимения you. Не являясь даже субъектной формой, оно сумело вытеснить более старые местоимения thou и ye, стать их общим заменителем. Хотя это местоимение и является вежливым с диахронной точки зрения, сегодня его как таковое рассматривать не стоит. В понимании англичан you – это общее обращение, уже почти не связанное с категорией вежливости.

БЕЛЫЙ СВЕТ И БЕЛЫЙ ЦВЕТ[править]

Простое сочетание слов белый свет не кажется нам странным ничуть. То же мы можем сказать о сочетании слов белый цвет. Сочетания эти практически устойчивы, если не менять их (ибо известно, что слова белый и цветной употребляются как антонимы). Слова свет и цвет сами по себе родственны, и едва ли это вызовет сомнения. Однако какую связь усматривают этимологи между этими словами и словом белый?

Русское слово свет восходит к праслав. *světъ, откуда происходят также укр. світ, белор. свет, ст.-слав. свѣтъ, болг. свят, сербохорв. све̑т, словен. svet, чешск. svět, словацк. svet, польск. świat. Помимо очевидной связи слов-потомков праславянских слов *světъ и *svьtěti, к данному гнезду относятся также потомки слов *květъ «цвет», *kvisti «цвести», а также *květъkъ «цветок».

Немало споров возникало относительно начальных *s и *k в праславянском. Оба слова возводят к пра-и.е. *ḱwoyt-o-, где *ḱ непосредственно даёт славянское *s и литовское š (ср. šviẽsti «светить», šviesà «свет»). Откуда мог взяться *k? Одни этимологи указывали на возможность кентумного влияния, другие (например, Фасмер и его предшественники) называли это «индоевропейским чередованием задненёбных». Второе ближе к истине, чем первое. В сатемных языках действительно могут встречаться слова с кентумными согласными. Так, в санскр. शर्करा (śárkarā) «сахар» в одной древней редупликации и вовсе объединены как сатемные, так и кентумные формы одного корня.

Основа *ḱwoyt-o- далее связана с корнем *ḱweyt-, который, по всей видимости, имел значение «белый, светлый; светить». К этому корню относят прагерм. *hwītaz «белый» (от *ḱweytos), откуда происходят англ. white (др.-англ. hwīt), нем. weiß, нидерл. wit, дат. hvid, норв. hvit, швед. vit (др.-сакнд. hvítr) – все слова со значением «белый». К тому же пра-и.е. корню возводят санскр. श्वेत (śveta) «белый» и перс. سفید (sefid) «белый» (отсюда хинд. सफ़ेद (safed) «белый»).

Связь слова белый со словами свет и цвет, как можно видеть, чисто семантическая, и древние индоевропейцы её хорошо ощущали. С выделением славянских и балтийских языков и утратой в этих языках значения «белый» для рассмотренного корня стало возможным иное направление развития значений: слово *květъ стало употребляться в переносном смысле – для обозначения очень яркого света, затем и для обозначения всего цветного, что бросалось в глаза.

БОГИ И ДЕМОНЫ[править]

Исследуя слова разных языков с одним значением, можно предположить многое: родство, заимствование, случайное совпадение. Лингвисты давно научились различать эти случаи. Попробуем разобраться на примере слова «бог» в ряде языков.

В древнегреческом слово со значением «бог» выглядит как θεός, в латыни – deus. Внешнее сходство этих слов может натолкнуть на мысль, что слова эти родственны, однако это не так. Греческое слово θεός развилось из корня *dʰh₁s- (вероятно, от *dʰeh₁-), с которым связаны др.-арм. դիք (dikʿ) «боги», фриг. δεως «богам», а также лат. fēriae «праздники», fēstus «праздничный, торжественный».

Латинское слово deus восходит к архаичной форме *dẹ̄vos и далее к пра-и.е. *deywós (ср. прил. dīvus «божественный»). С этим словом связаны санскр. देव (devá) «бог, божество», латышск. dievs «бог», лит. diẽvas «бог» (им родственны славянские слова от *divъ: ст.-слав. дивъ, диво, рус. диво, чешск. div), валл. duw «бог», прагерм. *Tīwaz «Тюр» (имя однорукого германского бога, одного из асов). Персидский когнат دیو (dêv), происходящий от того же пра-и.е. слова, однако, имеет значение «демон».

Представление о родстве др.-греч. θεός и лат. deus, которое часто выдают за действительное, не подтверждается этимологией. Эти слова сходны, но лишь по чистой случайности. Точно так же, например, случайно сходство др.-греч. θεός со словом teōtl «бог» из индейского языка науатль. Связи между ними нет никакой, но форма и значение сходны.

Существуют пересечения с другими языковыми семьями. Например, в сирийском языке обнаруживается слово ܕܝܘܐ (daywā) «демон», в арабском – ديو (díyu) «демон», в османском – دیو (div) «демон» (в узком смысле – дэвы, злые духи), в грузинском დევი (devi) «дух-гигант». Такое сходство по форме и «перевёрнутое» значение этих слов наводит на мысль об их заимствованном характере. Все эти слова происходят от перс. دیو (dêv), далее от др.-перс. daiva (ср. также авест. daēuua «демон»).

Данный пример показывает, что слова близких языков, обладающие внешним сходством и единым значением, не всегда оказываются родственными. В то же время слова, которые довольно далеко обстоят от источника и имеют порой противоположное значение, могут быть родственными.

ВИЖДЬ, ИСТОРИК, И ВЕДАЙ[править]

Слово история в русском языке является заимствованием, и это едва ли вызовет у кого-то сомнения, так как оно присутствует во многих языках: англ. history, франц. histoire, итал. storia, исп. historia, укр. історія, чешск. historie (также dějiny), польск. historia, лит. istorija, фин. historia, груз. ისტორია (isṭoria), ивр. היסטוריה (história).

Все приведённые слова греческого происхождения – от др.-греч. ἱστορία. В ряде языков слово было заимствовано через латинское historia, что можно определить по наличию начального h. В русском языке, скорее всего, слово появилось через нем. Historie (в самом немецком используется редко, основное слово – Geschichte).

Такую этимологическую трактовку знают, наверное, все историки – этому, как-никак, учат с первого курса. Самые «продвинутые» историки, вероятно, даже укажут на то, откуда непосредственно возникло др.-греч. слово ἱστορία – от ἱστορέω «узнавать, исследовать». Ведь помимо общеизвестного значения слова ἱστορία имеются и такие значения, как «исследование» и «узнавание».

А что, если мы копнём глубже внутренней формы в самом греческом и попытаемся проникнуть в самые «праглубины»? Для начала расширим круг родственников: ἱστορέω явно родственно ἵστωρ «знающий», а оно в свою очередь связано с глаголами εἴδομαι «видеть, видеться; казаться» и οἶδα «знать, ведать». Данные слова являются производными от пра-и.е. *weyd- «видеть», точнее от разных форм этого корня: *wéyd- и *wóyd- соответственно.

К тем же самым корням *wéyd- и *wóyd- относятся праславянские глаголы *viděti «видеть» и *věděti «знать, ведать». От *viděti происходят русск. видеть, укр. устар. видiти, белор. устар. вiдзець, ст.-слав. видѣти, болг. видя, сербохорв. ви̏дјети, ви̏дети, словенск. vídeti, чешск. vidět, словацк. vidieť, польск. widzieć, в.-луж. widźeć, н.-луж. wiźeś. От *věděti происходят русск. ведать, укр. устар. відати, белор. ведаць, ст.-слав. вѣдѣти, словенск. védeti, чешск. vědět, словацк. vedieť, польск. wiedzieć, в.-луж. wědźeć, н.-луж. wěźeś.

Таким образом, понятия «видеть» и «знать» праиндоевропейцами связывались, считались близкими, что мы видим и сегодня на примерах современных слов. Правда, в отличие от праиндоевропецев, которые должны были понимать корни *wéyd- «видеть» и *wóyd- «знать» как формы одного и того же корня, то мы уже едва ли без колебаний, без этимологического исследования могли бы сказать, что слова видеть и ведать родственны.

От корня *wóyd- происходят также др.-арм. գիտեմ (gitem) «знать», санскр. वेत्ति (vetti) «знать» (ср. также वेद (véda) «знание»), прагерм. *witaną «знать» (др.-англ. witan, англ. устар. wit «знать», др.-в.-нем. wizzan, совр. wissen «знать», др.-сканд. vita, дат. vide «знать», швед. veta «знать», норв., исл. vita «знать»). От *wid-eh₁-(ye)- происходит далее лат. videō «видеть».

Так кто же такой историк с точки зрения этимологии? Теперь мы определённо можем сказать, что это человек «знающий», «ведающий»... И, конечно, «видящий».

ГЛАГОЛ[править]

Слово глагол в современном смысле – калька с латинского verbum «слово; глагол» (родств. англ. word «слово», лит. var̃das «имя») или греч. ῥῆμα «слово; глагол» (от εἴρω «говорить»; отсюда же риторика, от ῥήτωρ «оратор»). Ведь когда-то слово глагол также означало «речь, слово». Например, у Пушкина: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею моей, и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей». Здесь слово глагол употреблено в своём старом (или современном поэтическом) значении.

Слово глагол – это церковнославянизм, вытеснивший разговорную древнерусскую форму гологолъ с полногласием (ср. гологолить). У этого слова есть когнаты в других славянских языках: болг. глагул «речь», глагор «голос», серб. глагољ «речь», гла̏гол «глагол», словенск. glágol «глагол», чешск. hlahol «звон, гомон», словацк. hlahol «звук». Праславянское слово *golgolъ происходит от *golsъ «голос» за счёт редупликации *gol-. Этим и объясняется «звучная» или «говорящая» семантика слова.

В свою очередь праславянское *golsъ (рус. голос, ст.-слав. гласъ, болг. глас, серб. гла̑с, словен. glas, чешск., словацк. hlas, польск. głos) родственно на более глубоком уровне лит. gãlsas «эхо», др.-греч. γλάζω «запеть», лат. gallus «петух», валл. galw «звать», а также англ. call «звать» (др.-англ. ceallian), нидерл. kallen «болтать, трепаться», др.-исл. kalla «кричать, говорить».

ГЛАМУР[править]

Откуда взялся гламур? Кто-то скажет, что это явление совершенно новое, поскольку, как мы знаем, оно связано прежде всего с современной модой и шоу-бизнесом. Кто-то может не без оснований заявить, что гламур – явление историческое, ибо и в аристократических кругах прошлых столетий он тоже существовал, правда, в своём собственном виде. Мы же не будем рассматривать само явление гламура, спорить о его истоках, нас интересует только слово.

Русское слово гламур, согласно данным Национального корпуса русского языка, встречается лишь с конца 90-х гг. Оно было заимствовано из английского языка, где слово glamour имеет значение «волшебство, чары; очарование». Само слово glamour было заимствование – от шотландского glamer «чары», которое представляет собой форму более раннего слова gramarye «грамматика; магия, колдовство», от старофранцузского gramarie (совр. франц. grammaire «грамматика»). Таким образом, английские слова glamour и grammar «грамматика» являются также родственными. Следовательно, родственны русские слова гламур и грамота, так как оба слова имеют один древнегреческий источник – γράμμα «черта; знак», от γράφω «писать».

Как же связаны значения «грамматика» и «чары»? Нельзя сказать, что грамматика могла бы кого-то зачаровывать настолько, чтобы слово gramarye приняло столь мистическое значение. Дело, скорее всего, в том, что и грамматика, и магия могут существовать в книгах. Весьма кстати мы находим и французское слово grimoire «колдовская книга» (англ. grimoire, нем. Grimoire, исп., итал. grimorio, рус. гримуар). В то же время magic charm – это не то же самое, что просто charm или beauty, как это понимаем мы сегодня, тем не менее, связь смыслов здесь есть. «Магическое» значение слова glamour сохраняется по сию пору в английском и отражено в литературе, однако в XX веке семантика стала более приземлённой. Сочетания типа glamour model, glamour photography стали обычными, в них англичане усматривают alluring beauty, sex appeal, но уже не magic charm. Мы же, позаимствовавши слово, взяли ещё более широкое значение «красота» и по-своему его переосмыслили, придав ему больше «блестящей роскошности» и «богатой пышности».

ГОРОД[править]

Слово город в русском языке является исконным, хотя и были попытки доказать его заимствованный характер. В праславянском языке предполагается существование слова *gordъ «город; огороженное место», откуда произошли также ст.-слав. градъ, укр. город, болг. град, серб. гра̑д, словенск. grád, польск. gród, чешск., словацк. hrad и др. В ряде славянских языков русскому слову город в общем значении соответствуют слова иного корня: польск. miasto, укр. місто, чешск. město. Слова от *gordъ в этих языках являются архаичными и неупотребительными.

Многие наверняка замечали сходство, например, фр. jardin «сад» и нем. Garten «сад» с русскими словами город или огород. В некотором роде это тоже огороженные места. Действительно, все эти слова на разном уровне родственны рассматриваемому слову и восходят к общему пра-и.е. слову *ǵʰortós «огороженное место» (от *ǵʰer- «огораживать»). От герм. *gardaz, *gardô происходят (помимо нем. Garten) также англ. yard (др.-англ. ġeard), нидерл. gaard, исл. garður, швед. gård, норв. gard в значениях «сад, огород; двор». Заимствованиями из германского являются фр. jardin и порт. jardim.

Если поискать по словарям, то обнаружим слова, похожие на славянские и германские по форме и близкие по значению, в других языках: др.-греч. χόρτος «скотный двор», лат. hortus «сад (при вилле)», лит. gar̃das «ограда», алб. gardh «ограда, забор», ирл. gort «посевное поле» и санскр. गृह (gṛhá) «дом; храм» (ср. देवतागृह, devatā-gṛha). Все они также происходят от *ǵʰortós.

В этом отношении интересно пронаблюдать разброс смыслов, которые вкладывались предками современных индоевропейских народов в эти слова: что для древнего грека «скотный двор», то для индуса – «дом божий»; что для русского «населённый пункт», то для ирландца – «поле».

ДОБРАЯ ФАБРИКА[править]

Как могут быть связаны между собой слова добрый и фабрика? На первый взгляд это совершенно разные слова: первое является прилагательным, второе – существительным, первое является исконным в русском языке, второе – заимствовано... И смыслы обоих слов совершенно различны. Так есть ли у них что-то общее?

Русское слово добрый восходит к праслав. *dobrъ и родственно укр. добрий, ст.-слав. добръ, болг. добър, серб. до̏бар, словенск. dóber, чешск. dobrý, словацк. dobrý и польск. dobry. Далее праславянское слово восходит к пра-и.-е. корню *dʰabʰ- «подходить, быть удобным», с которым связаны также слова доба, доблесть.

От того же корня в английском возникли совершенно разные по смыслу слова deft «ловкий, искусный» и daft «глупый, безрассудный» (от др.-англ. dæfte, ġedæfte «услужливый; кроткий»), в немецком – deftig «существенный», в готском – gadōfs «подходящий». В литовском им соответствует слово dabà «качество».

Интересны когнаты этих слов в армянском и латинском. Арм. слово դարբին (darbin) означает «кузнец», лат. faber имеет значения «ремесленник; кузнец; мастер» в качестве существительного и «мастерски изготовленный» в качестве прилагательного. От faber далее происходят слова fābrīlis «принадлежащий мастеру» и fabrica «мастерство, ремесло; кузница». От последнего, как несложно догадаться, происходит русское слово фабрика, а также англ. fabric, нем. Fabrik, нидерл. fabriek, фр. fabrique, итал. fabbrica, исп., порт. fábrica, польск. fabryka и т. д.

Фонетически начальный f в латинском слове fabrica соответствует праславянскому *d в слове *dobrъ, если они являются рефлексами придыхательного *dʰ. Также слова fabrica и *dobrъ обладают формантом -r. Семантически пра-и.е. *dʰabʰ- близко славянскому *dobrъ: «подходить – быть годным, хорошим – хороший – добрый». Для лат. fabrica цепочка сложнее: «подходить – быть годным, хорошим – хороший – ловкий, умелый – мастер – кузнец (– кузница – фабрика)».

ДОМАШНИЙ ДЕСПОТ[править]

Русское слово дом имеет следующие соответствия в других славянских языках: укр. дім, болг. дом, сербохорв. до̑м, словенск. dóm, словацк. dom, чешск. dům, польск. dom. Для всех этих слов реконструируют праслав. *domъ, которое далее относят к основе на -u-, восходящей к пра-и.е. *domus «дом».

Через форму *namas, от *damas и далее от пра-и.е. *domos «дом» происходят лит. nãmas «дом», латышск. nams «дом». Нерегулярный переход *d > *n объясняют ассимиляцией нулевой ступени (*dm- > *nm-); ср. авест. nmāna «жилище, дом». С *domos/*domus связаны лат. domus «дом», др.-греч. δόμος «жилище, дом», санскр. दम (dáma) «дом», арм. տուն (tun) «дом».

Сюда же *déms pótis «хозяин дома», откуда др.-греч. δεσπότης «господин, повелитель», откуда далее греч. δεσπότης «деспот, тиран», лат. despota «деспот, тиран», русск. деспот. К тому же образованию относятся санскр. दम्पति (dám-pati) «хозяин дома», авест. dǝ̄ṇg patōiš «хозяин дома».

Современные реконструкции *dṓm, род. п. *déms (по Шиндлеру, аблаут разнится в сильных и слабых падежах) часто связывают с корнем *dem- «строить, сооружать», откуда др.-греч. δέμω «строить, сооружать», алб. dhomë «комната», а также англ. timber «лес, древесина», нем. Zimmer «комната» (из прагерм. *timrą). Некоторые исследователи (например, Бенвенист) эту связь оспаривают, указывая на то, что изначально *dṓm – это не просто нечто «построенное» или «сооружённое», а организация, семья (ср. значение лат. domus «семья», также этимологию англ. home, лат. familia).

ДУША[править]

Почему душу мы назвали именно душой? На этот вопрос ответит каждый, кто знаком с историей развития представлений о душе, называемой ψυχή у греков и anima, animus – у римлян. Оба слова имеют разное происхождение, но связаны семантически. С ними связано и русское слово душа, но (опять же) не прямой этимологической связью.

Древнегреческое слово ψυχή, которое мы обнаруживаем также в слове психология (изначально – «учение о душе»), восходит к глаголу ψύχω «дышать; дуть», далее, вероятно, к пра-и.е. *bʰes- «дуть». Латинское animus в свою очередь является потомком пра-и.е. корня *h₂enh₁- «дышать», к которому восходит также др.-греч. ἄνεμος «ветер» и др.-арм. հողմ (hołm) «ветер». Интересны тохарские производные от того же корня: тох. А. āñcäm «душа», тох. Б āñme «душа», а также др.-арм. անձն (anjn) «человек; душа».

Русское слово душа происходит от праслав. *duša и соответствует ст.-слав. доуша, укр. душа, болг. душа, сербохорв. ду́ша, словенск. dúša, словацк. duša, чешск. duše, польск. dusza. Праслав. *duša является образованием от существительного *duxъ с суффиксом *-ja, от которого происходят русск. дух, ст.-слав. доухъ, болг. дух, сербохорв. ду̏х, словенск. duh, словацк., чешск. duch, польск. duch. Данное слово обычно относят к корню *dʰeu- «дуть» с формантом *-s, связывая его с праслав. *dǫti «дуть» (сближено с *duti «дуть»), *dyšati, *dъxati, *dvoxati «дышать», *dъxnǫti «дохнуть». Сюда же лит. dusė́ti «пыхтеть», dùsti «задыхаться».

Очевидно, что в данных этимологиях понятие душа связано с глаголом дышать, что объясняется довольно просто. Наблюдения людей за живыми существами подвели их к мысли, что неотъемлемым признаком жизни является дыхание, и если его нет, то организм умирает. Эта идея находит отражение и в санскритском термине आत्मन् (ātman), который означает как «душа», так и «дыхание» (того же корня нем. atmen «дышать», дат. ånde «дышать»). Арабское رُوح (rūḥ) «душа, дух» связано с ивр. רוח (rúach) «ветер» и вместе с ним восходит к прасемит. *rūḥ- «дуть; дышать». Эти и некоторые другие языки также связывают жизнь с дыханием.

ЁЖ – НА ЗМЕЯ НЕ ПОХОЖ[править]

Русское слово ёж, ёжик (др.-русск. ожь, ежь) восходит к праслав. *ežь, *ežikъ (с уменьшительным суффиксом *-ikъ), откуда происходят также укр. їжак, белор. вожык, болг. еж, сербохорв. је̑ж, словенск. jéž, словацк. jež, чешск. jež, ježek, польск. jeż, в.-луж. jěž, н.-луж. jež.

Далее праслав. *ežь через *ezjъ происходит от пра-и.е. *h₁eǵʰyos, йотовому производному от *h₁eǵʰ(i)- «змея». Ближайшими когнатами являются латышск. ežys «ёж» и лит. ezis «ёж». Более дальние когнаты: др.-греч. ἐχῖνος «ёж», арм. ոզնի (ozni) «ёж», др.-в.-нем. igil «ёж» (совр. нем. Igel), готск. igils «ёж», др.-сканд. ígull (дат., норв. igle, швед. igel, исл. ígull), алб. esh «ёж».

С корнем *h₁eǵʰ(i)- также связаны *h₁ógʷʰi-, *h₃égʷʰi- «змея», откуда происходят др.-греч. ἔχις «змея», ἔχιδνα «змея, гадюка» (отсюда русск. ехидна), ὄφις «змея», санскр. अहि (áhi) «змея», арм. իժ (iž) «змея». Существует проблема относительно принадлежности к этому ряду др.-греч. ἔχις, так как χ не может возникнуть из лабиовелярного *gʷʰ, однако не исключено искажение.

«Змеиная» семантика слов со значением «ёж» часто объясняется табу: ежи издревле известны как «враги» рептилий – поедатели змей, поэтому не исключено, что древние называли «змеиными» этих маленьких млекопитающих.

ЗАМОК[править]

Слово за́мок, как может показаться, является исконно русским. Оно действительно родственно словам замо́к, замкнуть (ср. укр. замкнути, болг. мъкна «тащить, вырывать», сербохорв. ма̀кнути, ма̏кне̑м «двигать», чешск. mknouti «двигать», польск. mknąć «двигать(ся), гнать»; также родственно слову мчать), но его происхождение не может быть напрямую связано с этими словами.

Слово за́мок – это и заимствование, и множественная калька. В русский язык это слово пришло из польского, где слово zamek также легко соотносится с глаголом zamknąć «замкнуть, закрыть». Оно, в свою очередь, является калькой от немецкого Schloss (ср.-в.-нем. slōʒ), которое также связано с глаголом schließen (ср.-в.-нем. slieʒen) «замыкать, закрывать». И польское zamek, и немецкое Schloss подразумевают два значения: «за́мок» и «замо́к». В русском языке эти значения различаются по ударению.

Как бы издевательски это не казалось, но немцы тоже не были изобретателями своего «за́мка». Немецкое Schloss – это тоже калька, но уже от латинского clūsa «запор; укрепление», от claudō «запирать, замыкать» (ср. claustrum «запор, засов», clāvis «ключ», clāvus «гвоздь»). Этому слову родственны др.-греч. κλείς «ключ; засов», ирл. cló «гвоздь», нем. Schlüssel «ключ» и рус. ключ. Где замочек, там и ключик.

ЗАЯЦ[править]

Все мы много раз слышали русское слово заяц и знаем, что оно обозначает. Среди родственников этого слова в других славянских языках: укр. заєць, заяць, белор. заяц, болг. заец, заек, сербохорв. зе̑ц, словенск. zаjec, zec, чешск. zajíc, словацк. zаjас, польск. zając. Все слова имеют одно значение и восходят к праслав. слову *zajęcь. Но какой же смысл заложен в названии животного нашими предками? Учёные строят разные версии, но часто сходятся во мнении, что такое название связано со способностью зайца к прыжкам или резким движениям.

Существуют разные предположения о связях праслав. слова *zajęcь. Можно считать правдоподобными соотнесения этого реконструированного слова с лит. zuĩkis «заяц», zuĩkė «зайчиха» и прусск. sasins «заяц» (при этом латышск. zaķis «заяц» – заимствование из белорусского).

Некоторые лингвисты считают родственником русского слова заяц германские когнаты от *gaits «козёл, коза» (англ. goat, нем. Geiß, нидерл. geit, швед. get, норв., исл. geit, дат. ged, а также готск. gaits – все в значении «козёл» или «коза») и лат. haedus «козлёнок». Таким образом, всё праслав. корень *zaj- (-ęcь – формант, как в слове *měsęcь) возводят к пра-и.е. корню *ǵʰay(d)- (возможен также вариант с начальным *gʰ), предполагая первичное значение «скакун».

Среди прочих слов, которые могут иметь общее со словом заяц происхождение, Фасмер называет санскр. हय (háya) «конь» и арм. ձի (ji) «конь», восходящие к пра-и.е. *ǵʰey- «двигать(ся)». Того же происхождения санскр. हिनोति (hinvati, hinoti) «вскакивать, лететь» и лит. žaĩsti «прыгать, резвиться».

В обоих случаях этимологи отмечают, что семантика слова заяц связана с прыжками или каким-то движением: древнейший корень со значением «тот, кто прыгает, скачет, быстро или резко двигается» сузилось до значения «резвое животное», в результате чего могли развиться названные выше слова с более узкими значениями.

ЗЕМЛЯНЕ И ГУМАНОИДЫ[править]

Мы не можем быть уверены, что существуют иные развитые цивилизации, хотя в то же время мы не можем утверждать и обратного. Немало разговоров ведётся об инопланетянах, среди которых особо выделяют человекоподобных – гуманоидов. Назвали их так по вполне простой причине: они чем-то похожи на людей в представлении тех, кто занимается данной проблематикой. Существуют даже версии о том, что они родственны нам, землянам... У этимологов есть свой собственный, чисто этимологический взгляд на этот вопрос.

Слово землянин, как можно догадаться происходит от слова Земля – названия нашей голубой планеты. В свою очередь, планета названа по общему слову земля, означающему «грунт», «почва», «территория», «страна» и т. д. Это слово было явно первичным, мы легко можем отыскать его аналоги в других славянских языках: укр. земля, белор. зямля, болг. земя, сербохорв. зѐмља, словенск. zêmlja, чешск. země, словацк. zem, польск. ziemia, ниж.-луж., верх.-луж. zemja. Все эти слова восходят к праслав. *zemlja, *zemja, далее раскладываемых на *zemь и суффикс *-ja.

На праиндоевропейском уровне для слова *zemь реконструируется не совсем обычный корень *ǵʰðʰem-, который, как считают этимологи, подвергся метатезе. Вероятно, что изначальным словом, которым обозначалась земля в праиндоевропейском, было *dʰéǵʰōm (корень *dʰeǵʰ-). Скорее всего, данное слово имело неправильное склонение с выпадением корневого гласного и перестановками *dʰ и *ǵʰ.

К корню *dʰeǵʰ- относят алб. dhe (из *dzō) «земля», хеттск. tēkan «земля», тох. А tkaṃ «земля, почва», тох. Б. keṃ «земля, почва», а также, с разной степенью достоверности, др.-арм. ցամաք (cʿamakʿ) «сухой» (не исключено, что это семитское слово), др.-греч. χθών «земля, почва», лат. humus «земля, почва», санскр. क्ष (kṣa) «поле», др.-ирл. «место» (пракельт. *gdū). Сюда же балтослав. *źemē (из *ǵʰem-m̥), откуда лит. žẽmė «земля», латышск. zeme «земля», др.-прусск. semmē и праслав. *zemja, а также перс. زمین (zamin) «земля», курд. zevî (курманджи), zewî (сорани) «земля», осет. зӕхх «земля».

Вместе с лат. humus «земля, почва» к тому же корню возводят и слово homō «человек» (др.-лат. hemō), реконструируя отдельно слово *dʰǵʰm̥mō «живущий на земле». Связь человека с землёй имеет параллель и в иврите, где отчётливо проявляется родство слов אָדָם (adám) «человек» и אֲדָמָה (adamá) «земля». К тому же слову возводят прагерм. *gumô «человек, мужчина», часто встречающееся в сочетании с *brūdiz «невеста» в слове *brūdigumô «жених», откуда происходят англ. bridegroom, нем. Bräutigam, нидерл. bruidegom, дат., норв. brudgom, швед. brudgum, исл. brúðgumi – все в значении «жених». Сюда же лит. žmogùs «человек», от др.-лит. žmuõ «человек».

Собственно, связь лат. homō «человек», hūmānus «человеческий» со словами гуманность, гуманизм, гуманоид и т. д. уже едва ли будет вызывать сомнения. Таким образом, чисто этимологически мы можем доказать родство слов землянин и гуманоид, но, разумеется, такой анализ не может служить доказательством чего-то большего. Уповаем на уфологов.

ЗОДЧИЙ[править]

Сегодня мы уже практически не употребляем слово зодчий, предпочитая ему греческое слово архитектор (от др.-греч. ἀρχιτέκτων). За давностью лет было практически забыто и происхождение этого слова. По крайней мере, уже немногие способны обнаружить его связь с однокоренными славянскими словами.

Слово зодчий встречается в ст-слав. в виде зьдъчии «гончар; строитель, каменщик» и образовано от слова зьдъ «глина; стена», откуда происходит также слово здание (ср. ст.-слав. зьдати «строить»). С этим же словом связано современное слово созидание. В ряде славянских языков также просматривается «строительная» семантика слов с тем же корнем: болг. зидам «строю», зид «стена», сербохорв. зидати, зи̑да̑м «сооружать (из камней)», зи̑д «каменная стена», словенск. zídati «класть стену», zȋd «стена», чешск. zeď «стена». Наряду со значением «стена» праслав. слово *zidъ имело ещё значение «глина». Глина, будучи одним из основных строительных материалов в давние времена, использовалась для обмазывания стен. Этим, вероятно, и объясняется дифференциация значений.

Названные славянские слова восходят к пра-и.е. корню *dʰeig̑ʰ- «лепить, формировать; делать кладку» (с метатезой *dʰ и *g̑ʰ), откуда происходят также др.-греч. τεῖχος «стена», лат. fingō «образовывать, формировать» (отсюда же fictus, figūra), санскр. देग्धि (degdhi) «мазать», авест. daēza «стена» (от авест. paiṛidaēza «огороженное стеной место» происходят др.-греч. παράδεισος «парк, заповедник; рай», лат. paradīsus «парк; рай», ср. англ. paradise) и др.-арм. դէզ (dēz) «куча» (совр. դեզ, dez). К тому же корню возводят праслав. *těsto (ст.-слав. тѣсто, рус. тесто и др.) и герм. *daigaz (нем. Teig, англ. dough «тесто» и др.).

Таким образом, ст.-слав. слово зьдъчии косвенно сохраняет оба древних значения: «гончар» – тот, кто лепит из глины; «каменщик, строитель» – тот, кто возводит каменные сооружения. В последние столетия первое значение практически забылось, а в последние десятилетия забывается и само слово. А ведь оно более живое и понятное (хотя бы на уровне этимологической интуиции), чем то же греческое архитектор.

ЗОЛОТО[править]

Как известно, золото имеет жёлтый цвет, но само сочетание слов жёлтое золото воспринимается как тавтология (хотя оно им в строгом смысле и не является). В то же время вполне уместно сочетание белое золото, под которым понимается сплав золота с другими металлами, придающими ему белый оттенок. Вероятно, этимология может частично объяснить такое противоречие.

Слово золото в русском языке является исконным и восходит к праслав. *zolto, от которого произошли также укр. золото, ст.-слав. злато, болг. злато, сербохорв. зла̑то, словенск. zlato, чешск., словацк. zlato, польск. złoto. Сходство этих слов с германскими аналогами очевидно далеко не всем, но всё же его сложно оспорить. От прагерм. *gulþą происходят англ. gold, нидерл. goud, нем. Gold, швед., норв., исл. gull, дат. guld, готск. gulþ.

Такое сходство неслучайно: славянский z часто соответствует германскому взрывному g, если оба звука развились из праиндоевропейского *ǵʰ. Таким образом, этимологи обе цепочки слов возводят к пра-и.е. корню *ǵʰel(h₃)- «блестеть; жёлтый», от которого также произошли лит. zelts «золото» и санскр. हिरण्य (híraṇya) «золото».

К тому же корню восходят две другие цепочки слов. От праслав. *žьltъ происходят рус. жёлтый, укр. жовтий, ст.-слав. жлътъ, болг. жълт, сербохорв. жу̑т, словенск. žôlt, чешск. žlutý, словацк. žltý, польск. żółty; от прагерм. *gelwaz происходят англ. yellow (др.-англ. ġeolu), нидерл. geel, нем. gelb (др.-в.-нем. gelo).

В когнатах вроде греч. χλωρός «изжелта-зелёный», санскр. हरि (hari) «жёлтого или зелёного цвета», лит. žalias «зелёный» просматривается склонность к смешению двух цветов. Вероятно, наши далёкие предки обозначали эти (и некоторые другие) цвета словами общего корня. Теперь можно провести сравнение с третьей группой слов. От праслав. *zelenъ, восходящего к тому же пра-и.е. корню, происходят рус. зелёный, укр. зелений, ст.-слав. зєлєнъ, болг. зелен, сербохорв. зѐлен, словенск. zelen, чешск., словацк. zelený, польск. zielony. Германские аналоги от *grōniz (англ. green, нем. grün и т. д.) к ним не относятся.

Таким образом, слова золото и жёлтый являются этимологическими родственниками, и сочетание слов жёлтое золото является этимологической тавтологией. Сложно сказать, обусловлено ли наше восприятие этого словосочетания общим происхождением слов. Скорее всего, уже нет. Всё же если мы попробуем заменить слово жёлтое на слово зелёное в этом сочетании (а мы выяснили, что они тоже родственны), мы по-прежнему будем воспринимать такое созвучие как не совсем обычное, особенно теперь, когда мы знаем, что это тоже тавтология.

ИМЕЙЛ ИЗ СУМКИ[править]

Среди интернет-пользователей английские заимствования распространяются с быстротой, сравнимой со скоростью передачи одного письма по электронной почте. С такой же быстротой эти слова и выходят, но некоторые, надо сказать, остаются. Так, слова типа мейлить, имейл или мыло (собственно, искажённое английское mail) уже не так распространены, как это было когда-то в среде первых интернетчиков, создававших свой особый жаргон. Жаргон этот не стал общим для всей массы современных пользователей сети, чему остаётся только радоваться, ибо избыточность заимствований при наличии русских аналогов – совсем не комильфо.

Но не только русский язык стал жертвой «оккупации» английской интернет-терминологии в этой части. Электронная почта (англ. electronic mail, или проще – e-mail) имеет самые разные названия в языках мира. С одной стороны, имеются собственные названия, кальки и полукальки: франц. courrier électronique, итал. posta elettronica, белор. электронная пошта, польск. poczta elektroniczna, перс. پست الکترونیک (post-e elekteronik), араб. بريد إلكتروني (barīd ʾiliktrūniyy), яп. 電子メール (denshi mēru), кор. 전자메일 (jeonjameil) и т. д. С другой стороны, в различных языках встречаются и явные заимствования, хоть и по-своему адаптированные: франц. email, итал. e-mail, белор. iмэйл, польск. e-mail, mejl, араб. إيميل (ʾīmayl), перс. ایمیل (imeyl), яп. イーメール (īmēru), メール (mēru), кор. 이메일 (imeil) и т. д.

Понятно, что в основе обозначения электронной почты во многих языках мира лежит английское слово mail, которое мы ни с чем более и не ассоциируем, кроме как с почтой, корреспонденцией (letters, parcels etc). Такое значение даёт нам любой современный словарь английского языка. Стоит заметить, что это значение пришло из американского варианта, где оно отмечено уже в конце XIX века. Однако ведь исторически у этого слова были и иные значения.

Выражение send by mail «отправить по почте» является более британским, и здесь просматривается значение «сервис, услуга» (a postal service). Оно известно с XVII века. Ранее также существовало значение «средство доставки почты» (a coach, train or ship that delivers the post), но оно считается устаревшим. Также устаревшим считается значение «сумка с письмами» (a bag containing letters), но именно оно является очень важным для понимания внутренней формы слова mail – изначально это всего лишь сумка. Это значение слова mail мы можем наблюдать, например, у английского поэта Джона Скелтона. Наиболее ранние же упоминания этого слова в таком значении относятся к XIII веку.

Этимология слова mail прослеживается до праиндоевропейского уровня. Оно происходит из старофранцузского (через нормандский) слова male «походная сумка». Во французском сохраняется потомок этого слова – malle «дорожный сундук; почтовая карета; (истор.) почта в Индию», откуда испанское mala «чемодан; почтовая сумка». Все эти слова связывают с франкским *malha «кожаная сума», далее от прагерм. *malhō, которое может быть связано с древнегреческим словом μολγός «кожаная сума; кошель».

ИМЯ[править]

Слово имя в русском языке имеет множество очевидных соответствий в других славянских языках: укр. ім'я, ст.-слав. имѧ, болг. име, сербохорв. и̏ме, словенск. ime, чешск. jméno, словацк. meno, польск. imię. Для всех этих слов реконструируется праслав. слово *jьmę.

На прабалтославянском уровне реконструируют слово *inˀmen, к которому также возводят др.-прусск. emmens (род. п.) и emnen (вин. п.). В литовском значение «имя» несёт существительное var̃das, в латышском – vārds (оба слова происходят от пра-и.е. *werdʰo- «слово», откуда развились также лат. verbum «слово», англ. word «слово», нем. Wort «слово»). Предпринимались попытки объяснить происхождение праслав. *jьmę как сочетание корня *jь- (сближают с праслав. *jęti «иметь») и суффикса -mę (ср. праслав. *sěmę «семя», *vermę «время»).

Этимологов уже давно интересует и притягивает семантическое и фонетическое сходство славянских и других индоевропейских слов, означающих «имя». Так, к когнатам относят англ. name, нем. Name, лат. nōmen (фр. nom, итал., порт. nome, исп. nombre, рум. nume), др.-греч. ὄνομα, алб. emër, ирл. ainm, арм. անուն (anun), санскр. नामन् (nā́man), хинд. नाम (nām), перс. نام (nâm), осет. ном, тох. ñom (А) и ñem (Б).

Возведение некоторых их них к общему корню встречает трудности. Обычно за общую реконструкцию принимают слово *h₁nómn̥ (другие варианты: *h₃nómn̥, *h₁néh₃mn̥, *h₃néh₃mn̥). Ларингал *h₃ в греческом даёт ο, из-за чего нередко весь корень представляют с ним. Однако отсутствие гортанного звука в хеттском слове lāman «имя» ставит такую реконструкцию под сомнение. Существует версия об образовании слова из корня *h₃neh₃- «называть» с суффиксом *-mn̥ (ср. хеттск. ḫannai- «вызывать на суд» и др.-греч. ὄνομαι «осуждать, порицать»).

Сторонники индо-уральской и ностратической гипотез указывают также на сходство индоевропейских слов со значением «имя» с фин. nimi, эст. nimi, венг. név и сев.-саамск. namma, возводимых к прауральск. *nimi «имя».

КАК МЫ ПИШЕМ[править]

В этимологии уже давно было замечено одно интересное свойство глагола «писать» в различных языках, которое показывает, что исторически понималось под этим процессом. Разберём на нескольких примерах.

Русский глагол писать восходит к праслав. *pьsati, от которого происходят также укр. писати, белор. пiсаць, ст.-слав. пьсати, болг. пиша, сербохорв. писати, словен. pisáti, чешск. psát, словацк. písať, польск. pisać. В литовском этим словам соответствует глагол piẽšti «рисовать, чертить» и существительное piẽšas «пятно»; в древнегреческом обнаруживается родственное слово ποικίλος «пёстрый»; в санскрите – पिशङ्ग (piśáṅga) «красноватый»; в латинском – pingō «красить» (суп. pictum; произв. pictus, pictūra, pigmentum и др.), откуда англ. paint, фр. peindre, итал. pittare, исп. pintar и т. д. Все эти слова восходят к праиндоевропейскому корню *peyḱ-, которое могло означать «пятно; нечто цветное» (не исключено, что оно же связано с резьбой). Сюда же *pьstrъ «пёстрый». Можно предположить, что славянами письмо воспринималось как рисование или нечто похожее.

В этом отношении интересен английский глагол write «писать» (др.-англ. wrītan), восходящий к прагерм. *wrītaną «царапать, вырезать». Семантика общегерманского слова хорошо прослеживается в его ответвлениях: нидерл. rijten «резать, рвать», нем. reißen «рвать» и ritzen «царапать», норв. rita в значении «чертить, вычерчивать». Оно восходит к праиндоевропейскому *wēr- «резать, царапать» и родственно санскр. व्रण (vraṇa) «рана», ст.-слав. рана, арм. գիր (gir) «буква». Очевидно, что германский английский язык исторически рассматривал процесс письма как вырезание (например, рунических надписей).

Нечто похожее на английский случай имеется в латыни. Латинский глагол scrībō «писать» (инф. scrībere, суп. scrīptum; произв. scrīptor, scrīptum, scrīptūra и др.), от которого произошли фр. écrire, итал. scrivere, исп. escribir, порт. escrever, норв. skrive, англ. shrive, нем. schreiben и пр., восходит к праиндоевропейскому *skreybʰ- «царапать, скрести» и родственно русскому скрести. В этом смысле и итаийский латинский язык рассматривал процесс письма как выцарапывание чего-либо.

В словах языка прослеживается не только современная картина мира народа, говорящего на языке. В словах запечатлена его история.

КАК НАЗВАТЬ КОМПЬЮТЕР?[править]

Слово компьютер – одно из наиболее известных и ходовых в сегодняшнем мире. В век информационных технологий уже никто не удивляется тому, что решить сложнейшие математические уравнения или провести анализ большого количества данных можно за считанные секунды. Компьютеры настолько прочно вошли в нашу жизнь, что само слово компьютер будет ещё какое-то время автоматически переноситься на другие устройства, уже мало похожие на компьютер в узком смысле этого слова. Например, сегодня нередко компьютером называют ноутбуки, различные устройства для воспроизведения медиафайлов, часы с электронными наворотами и так далее.

Русское слово компьютер, как известно, происходит из англ. computer, далее от глагола compute «вычислять», пришедшего в английский из латыни (computō «вычислять», от com- «с» и putō «чистить; считать»). Распространено ошибочное мнение, что это слово является интернационализмом, то есть оно заимствовано и используется многими языками мира. Но так ли это на самом деле?

Английское слово computer действительно узнаваемо в различных языках, в том числе и во многих азиатских: нем. Computer, нидерл. computer, порт. computador, укр. комп'ютер, болг. компютър, польск. komputer, лит. kompiuteris, хинд. कंप्यूटर (kampyūṭar), перс. کامپیوتر (kâmpyuter), алб. kompjuter, араб. كمبيوتر (kambyūtar), азерб. kompüter, узб. kompyuter, тайск. คอมพิวเตอร์ (kompiwdter), яп. コンピュータ (kompyūta), кор. 컴퓨터 (keompyuteo) и т. д. Однако у многих из этих слов в языке есть свои конкуренты.

В некоторых крупных европейских и азиатских языках предпочитают не использовать заимствованное слово или использовать его ограниченно. Эти языки его калькируют, в них компьютер, как правило, называют «вычислителем». Так, арабское حاسوب (ḥāsūb) происходит от глаг. حسب (ḥasaba) «считать, вычислять». Эстонское arvuti связано с глаголом arvutama «считать, вычислять». Венгерское számítógép состоит из слов számít «вычислять, считать» и gép «машина». Идея «вычислителя» заложена и в греческом υπολογιστής (наряду с κομπιούτερ), где λογιστής означает «счетовод».

Аналогично словенск. računalnik, серб. рачу̀на̄р, хорв. рачу̀нало, нем. Rechner и нидерл. rekenaar используют германский корень, также означающий «считать» (ср. нем. rechnen «считать, решать»). Чешск. и словацк. počítač (ср. рус. считать, читать), а также макед. сметач (родств. рус. метить) используют близкие по смыслу славянские корни. В ряде романских языков для обозначения компьютера используется сразу два близких по смыслу слова: итал. computer, calcolatore, рум. computer, calculator. Этимология первого слова та же, что и у англ. computer. Второе слово происходит от лат. calculō «считать, вычислять», которое является синонимом лат. computō.

Говоря о французском языковом пуризме, нередко приводят в качестве примера слово ordinateur, от лат. ordinātor «устроитель», от ōrdinō «устраивать, приводить в порядок». От того же латинского слова происходит исп. ordenador (также computador, computadora). Вероятно, калькой с французского является и армянское слово համակարգիչ (hamakargičʿ), которое переводят как «систематизатор» (от համակարգել, hamakargel «систематизировать» и суфф. -իչ, -ičʿ). Можно обнаружить, что уже в этих словах намечается уход от общепринятого смысла.

В некоторых языках Северной Европы компьютер называют «машиной (для обработки) данных». Так, норв. и швед. datamaskin состоят из слов data «данные» и maskin «машина» (в шведском существовали варианты kalkylator, matematikmaskin, elektronhjärna, но наиболее предпочтительным сегодня является слово dator). Финское tietokone (наряду с редким kompuutteri) также раскладывается на tieto «данные» и kone «машина».

Некоторые языки рассматривают компьютер как «электронный ум/мозг». Так, кит. 電腦/电脑 (diànnǎo) можно дословно перевести как «электронный мозг» (/, diàn «электричество» и /, nǎo «мозг»). При этом распространена также калька 計算機/计算机 (jìsuànjī) «вычислительная машина». Таким же образом сложено тибетское གློག་ཀླད (glog klad; от གློག, glog «электричество» и ཀླད, klad «мозг») и гавайское lolouila (от lolo «мозг» и uila «электричество»).

Наконец, самые алогичные названия. Исландское tölva сложено из слов tala «число» и völva «предсказательница», что уже мало похоже на предыдущие примеры. Исландцы, всеми силами стремящиеся не допустить в своём языке заимствований, почему-то разглядели в компьютере «пророчицу». Индейцы племени навахо назвали компьютер «железякой (устройством), которая пишет и сама думает» – béésh bee akʼeʼelchíhí tʼáá bí nitsékeesígíí (béésh «железо, устройство» + bee «с (помощью)» + akʼeʼelchí «пишет» + субстантиватор + tʼáá bí «сам» + ntsékees «думает» + субстантиватор -ígíí; упрощённо – béésh nitsékeesí).

Называние любой реалии, как бы распространена она не была, не может быть единым для всех языков. В каждом языке существуют свои первичные аналоги и поздние неологизмы, возникавшие в виду объективных причин или случайно. Так, даже в русском языке существует аналог слову компьютер – аббревиатура ЭВМ (электронная вычислительная машина), которая уже почти не используется в бытовом употреблении. В некоторых языках, наоборот, сосуществуют родные и заимствованные слова, а где-то родные слова даже побеждают. Как мы убедились, языки слишком разные, чтобы называть компьютер одним словом.

КАРТОФЕЛЬ[править]

Казалось бы, что может быть более простым, близким и знакомым, чем картофель. Этот продукт мы называем «вторым хлебом», некоторые даже всерьёз считают, что нам он известен лет тысячу, не меньше. Однако мало же мы знаем о картофеле.

Родина картофеля – Южная Америка. Индейцы Боливии, Перу, Колумбии и Эквадора, по свидетельствам конкистадоров, употребляли этот продукт в пищу и даже поклонялись ему. В середине XVI века Педро Сьеса де Леоне завозит картофель в Испанию, а к началу XVII века он уже быстро распространяется по всей Европе.

В России картофель появляется лишь в конце XVII века: мешок клубней из Голландии привёз Пётр I и велел губерниям выращивать заграничный плод. Как бы не старались чиновники при Петре и Екатерине, более ста пятидесяти лет картофель не приживался в народе и оставался продуктом аристократии. Настолько люди противились выращивать «чёртовы яблоки», что устраивали настоящие «картофельные бунты». Лишь со второй половины XIX века крестьяне приняли картофель, научившись, наконец, его выращивать, хранить и готовить.

Само слово картофель, которое мы все с детства знаем, оказывается также очень непростым. В различных языках оно имеет разный вид: англ. potato, швед. potatis, норв. potet, итал., исп. patata, греч. πατάτα, ирл. práta, тур. patates, араб. بطاطا (baṭāṭā); фр. pomme de terre, нидерл. aardappel, белор. бульба, серб. кро̀мпӣр, словенск. krompir, чешск. brambor, словацк. zemiak, brambora, польск. ziemniak, лит. bulvė, хинд. आलू (ālū) и т. д. В некоторых языках мы находим слова, напоминающие русское: укр. картопля, болг. картоф, польск. kartofel, нем. Kartoffel, дат. kartoffel, исл. kartafla, идиш קאַרטאָפֿל (kartofl), латышск. kartupelis, арм. կարտոֆիլ (kartofil), азерб. kartof, туркмен. kartoşka, каз. қартоп, узб. kartoshka, кирг. картөшкө и др.

В русском языке слово картофель возникло из немецкого, где слово Kartoffel ещё в XVII-XVIII веках имело вид Tartuffel, Tartoffel или Tartüffel (замена t на k – результат диссимиляции). Последние формы восходят к итал. tartufolo, tartufo «трюфель», далее к вульг. лат. *terrae tūfer (лат. tūber «шишка; бугор; клубень») «земляной клубень». Таким образом, картофель был назван трюфелем из-за сходства последнего с неведомым для Европы XVII века продуктом из Нового света. Название прижилось и используется в русском языке почти как родное, лишь немногие знают о действительном происхождении слова картофель.

КИТАЙ И CHINA[править]

Многие люди, интересующиеся Китаем, зачастую интересуются и происхождением его названия. Нередко они задают себе вопрос: имеют ли что-то общее в происхождении русское слово Китай и английское China. Эти слова похожи, поэтому их частенько сравнивают, пытаясь найти общий источник. По полочкам...

Слово Китай в русском языке кажется белой вороной на фоне аналогичных названий в европейских языках. Почти везде в Европе Китай называют «по английскому образцу»: нем. China, нидерл. China, швед. Kina, франц. Chine, итал. Cina, исп. China, порт. China, словацк. Čína, чешск. Čína, польск. Chiny, латышск. Ķīna, литовск. Kinija, греч. Κίνα, фин. Kiina, эст. Hiina. Несложно догадаться, что к тому же ряду принадлежат арм. Չինաստան (Čʿinastan), груз. ჩინეთი (čineti), тур. Çin, араб. الصين (aṣ-ṣīn), ивр. סין (sin), перс. چین (čin), хинд. चीन (cīn), бенг. চীন (cin) и др. Условно назовём эти слова n-формами.

Из общего ряда выбиваются словенск. Kitájska, болг. Китай, белор. Кітай, укр. Китай. Как и русское Китай, эти слова очень похожи на некоторые тюркские названия Китая: ср. каз. Қытай, кирг. Кытай, узб. Xitoy, туркмен. Hytaý. Такие формы также условно назовём t-формами.

Казалось бы, основной барьер представляет это несоответствие n и t, а для «любителей» в не самом лучшем смысле этого слова и это едва ли станет преградой. Тем не менее, преграда эта весьма существенная. Ещё одна преграда – дебри китайской истории. Китай не всегда был един, не имел одного постоянного самоназвания и не всегда управлялся китайцами.

В самом китайском, кстати, название Китая едва ли можно с чем-то сравнить: названия 中國/中国 (Zhōngguó) и 中華/中华 (Zhōnghuá) никак не связаны ни с n-формами, ни с t-формами. Аналогично и яп. 中国 (ちゅうごく, Chūgoku), кор. 중국 (Jungguk), вьет. Trung Quốc, индон. Tiongkok – всё это, по сути, китайские заимствования. Так откуда же взялись все эти Китаи и Чайны?

Группа слов, которую мы обозначили как n-формы, имеет индоиранское происхождение, точнее – древнеиндийское. Санскристкое चीन (cīna) встречается в таких древних источниках, как Махабхарата или Ману-смрити. Традиционно этимологи связывают это название с названием империи Цинь (秦朝, Qíncháo), существовавшей в 221-206 гг. до н. э.

Другая группа слов, которую мы обозначили как t-формы, восходит к названию монгольского племени кидани (契丹, Qìdān), которые создали государство Ляо, существо-вавшее в 907-1125 гг. Это название перекочевало в русский через тюркское посредство. В английском также существует слово Cathay, иногда встречающееся как альтернатива названию China. Так Марко Поло обозначал Северный Китай (Catai) в отличие от Южного (Mangi). Похожим образом Монголию обозначали Джованни Плано Карпини и Гильом де Рубрук.

Собственно, в истории всплывали и иные названия Китая. Так, в древнегреческом зафиксировано слово Σῆρες «Китай», в латыни – Sēres «китайцы». Свои особые названия Китая существовали в японском.

КОНЬ И КОБЫЛА[править]

Русское слово конь, родственное укр. кінь, ст.-слав. конь, болг. кон, сербохорв. ко̏њ, словенск. kònj, чешск. kůň, словацк. kôň, польск. koń, восходит к праслав. слову *konь, этимология которого на сей день довольно спорна. То же самое можно сказать о слове кобыла, которое восходит к праслав. *kobyla и имеет следующие соответствия в других славянских языках: укр. кобила, ст.-слав. кобыла, болг. кобила, сербохорв. ко̀била, словенск. kobíla, чешск., словацк. kоbуlа, польск. kоbуłа.

Согласно Фасмеру, слово *konь возникло от формы *komnь (ср. др.-рус., диал. комонь, устар. чешск. komoň «конь»), далее от ранней формы *kobnь, которая родственна праслав. *kobyla (от *koby с формантом *-la). Далее сравнивают с лат. caballus «конь» или др.-греч. καβάλλης «кляча». Похожие этимологии дают многие словари, допуская некоторые интерпретации, предлагая какие-либо дополнения.

Однако такое сопоставление слов конь и кобыла вряд ли можно считать удовлетворительным. Возникновение слова *konь из *kobnь (через *komnь, которое связано с *komonь, откуда рус. комонь) сложно подтвердить, опираясь на фонетику. Лингвист О. Н. Трубачёв указывал на звукоподражательность слова *komonь, обращая при этом внимание на параллелизм с праслав. *gomonъ, откуда рус. гомон.

Описывая этимологию слова кобыла, Фасмер указывает на то, что это – «старая основа на -n, соответствующая лат. cabō, -ōnis». Но данное соответствие не может служить параллелью, так как cabō – это форма, производная от caballus, а не наоборот. Связь слов *konь и *kobyla не может быть ничем подтверждена. «Этимологический словарь славянских языков» в качестве наиболее приемлемой называет версию о происхождении слова от фракийского названия горы Κύβελα, которое связывают с именем фригийской богини Кибелы – Κυβέλη. С ним также связывают лат. caballus и др.-греч. καβάλλης, не имеющие чёткого этимологического толкования. Версия имеет полное семантическое обоснование, однако не существует прямых доказательств, которые бы её подтверждали.

Слово *konь, таким образом, в ЭССЯ предлагается рассматривать изолированно, то есть объединение в одной парадигме слов *konь, *komonь и *kobyla нельзя считать правомерным. Взамен предлагается рассматривать слово как кельтское заимствование (от *konkos/*kankos «лошадь», связывают с нем. Hengst «жеребец», лит. šankùs «проворный, быстрый»). Если так, то следует допустить, что форма *konь происходит из *konьkъ в результате укорочения, что противоречит версии о диминутивном характере *-kъ.

Слова конь и кобыла, известные каждому носителю русского языка, привлекают особое внимание этимологов. Версии Фасмера, которые в основном считаются самыми правдоподобными, на самом деле умозрительны и не могут быть доказаны. Не могут быть доказаны и альтернативные версии ЭССЯ (см. 10 выпуск), опирающиеся на более современные исследования и новый этимологический материал. Данный пример показывает, что не во всех случаях авторитетные словари способны ответить на вопрос интересующегося этимологией человека и что в ряде случаев они могут лишь запутать. Так какие же версии считать более правдивыми? На этот вопрос дадут ответы следующие поколения этимологов.

КОРОВА СЕРНЕ НЕ ШЕРШЕНЬ?[править]

Русское слово корова является полногласной формой от праслав. *korva, от которой происходят также укр. корова, белор. карова, болг. крава, сербохорв. крȁва, словенск. kráva, чешск. kráva, словацк. krava, польск. krowa, в.-луж. kruwa, krowa, н.-луж. krowa, полабск. korvo. Данным словам соответствуют лит. kárvė «корова», др.-прусск. curwis «вол».

Надо отметить, что этимология праслав. *korva и балтийских когнатов не так проста – многие фонетические и семантические особенности развития данных слов остаются без объяснения. Так, утверждается, что данные слова принадлежат к корню *ḱerh₂- «рог». Таким образом, и для праслав. *korva, и для лит. kárvė можно было бы восстановить внутреннюю форму «рогатая».

Корень с палатовелярным *ḱ вполне подходит для других когнатов: лат. cervus «олень», др.-греч. κέρας «рог», санскр. शृङ्ग (ṡṛṅga) «рог», прагерм. *hurną «рог» (нем. Horn, англ. horn), *herutaz «олень» (нем. Hirsch, англ. hart). Однако *ḱ не может дать праслав. *k, вместо него должен был появиться сатемный рефлекс *s (т. е. *sorva – в праслав., *šárvė – в лит.). Было бы слишком просто списать это на обычную «нерегулярность», нарушение фонетических законов. Отсюда такое множество попыток объяснить *korva как заимствование.

Одной из наиболее достоверных версий о происхождении праслав. *korva и балтийских когнатов является кельтская версия. Согласно ей, из пра-и.е. *ḱerh₂-weh₂ возникло пракельтск. *karwos «олень» (т. е. «рогатый»; ср. валлийск. carw «олень», др.-ирл. carbh «олень»), далее через заимствованное раннепраслав. *karwā (т. е. «олениха» или «оленья») это слово переходит в хорошо известное нам праслав. *korva и в прабалт. *karwā (было распространено лишь на части балтийского ареала и, вероятно, проникло из праслав.), откуда далее лит. kárvė.

От того же корня *ḱerh₂- закономерно происходит название другого «рогатого» животного – серны. От праслав. *sьrna происходят также укр. серна, болг. сърна, сербохорв. ср́на, словенск. srna, чешск., словацк. srna, польск. sarna, в.-луж. sorna, н.-луж. sarna. Сюда же латышск. sirna «серна, косуля», др.-прусск. sirwis «косуля», откуда финск. hirvi «лось», эст. hirv «олень». Сближают также с лит. stìrna «серна», латышск. stirna «серна», предполагая вставку t.

Интересно также то, что к корню *ḱerh₂- относят и праслав. *sьršenь, откуда русск., укр. шершень, болг. стършел, сербохорв. стр̏шљен, словенск. sršen, чешск., словацк. sršeň, польск. szerszeń, в.-луж., н.-луж. šeršeń. На уровне балтийских языков легко отыскать им такие соответствия, как лит. širšė «шершень», латышск. sirsenis «шершень». За пределами балтославянского ареала обнаруживаются следующие родственные названия шершня: лат. crābrō, прагерм. *hurznutō (нем. Hornisse, англ. hornet), алб. grerë. Таким образом, «рогатыми» потомки древних праиндоевропейцев называли не только крупных животных, рога которых хорошо различимы, но и маленьких насекомых с усиками.